Welcome visitor you can log in or create an account
A+ A A-

Обзор судебной практики рассмотрения споров при участии банковских учреждений

Что подарил год прошедший юристам, практикующим судебные споры при участии банковских учреждений и их клиентов? Много интересного и неоднозначного! Казалось, все самые громкие дела уже рассмотрены, самые болезненные места определены и понятно, куда двигаться. Отнюдь! Верховный Суд Украины своего окончательного слова не сказал и продолжает задавать тренды в практике правоприменения, а вместе с тем и головную боль всем, кто за этим следит не из обычного любопытства.

 

1. 11 ноября 2015 г. из постановления Верховного Суда Украины по делу № 6-1716цс15 мы узнали о неподведомственности третейским судам дел по иску кредиторов к заемщикам по потребительским кредитам о взыскании задолженности. Поскольку споры с заемщиками о взыскании долга в третейских судах банки вели давно, такая позиция высшего судебного органа, мягко говоря, шокировала. 

Мы помним, что в 2011 году в Закон Украины "О третейских судах" были внесены изменения, исключившие подведомственность третейским судам споров о защите дел потребителей финансовых, в частности кредитных, услуг. На практике эта норма законодательства воспринималась участниками рынка следующим образом: ограничения касаются исков потребителей к банкам о защите их прав как потребителей финансовых услуг. Другие же правоотношения, в частности споры, связанные с ненадлежащим выполнение договоров кредита и взысканием просроченного долга, не являются спорами по защите прав потребителей, а потому могут быть переданы на рассмотрение третейским судам. Кроме того, кредиторы ссылались на общее правило о действии нормативно-правовых актов во времени и необратимость такого действия, отмечая, что недействительность сделки, в частности третейской оговорки, должна устанавливаться на момент заключения договора, содержащего такую оговорку. Итак, изменения в Закон Украины "О третейских судах", внесенные в марте 2011 года, на действительность третейских оговорок, заключенных до вступления в силу соответствующего закона, не влияли. 

Первым шагом к усилению позиций заемщиков можно считать постановление Верховного Суда Украины от 20.05.2015 г. по делу № 6-64цс15. Спор о признании кредитного договора недействительным в части третейской оговорки был затеян заемщиком ПАТ "Альфа-Банк". В судебном решении в указанном деле Верховный Суд Украины заметил, что третейская оговорка в кредитном договоре, устанавливающая исключительную подведомственность споров, следующих из договора кредита, третейскому суду нарушает требования пункта 14 части 1 статьи 6 Закона Украины "О третейских судах" (в редакции, действующей на момент заключения договора кредита), а потому является недействительной.

Идя еще дальше, уже в деле № 6-1716цс15 об отмене решения третейского суда высший судебный орган страны определил, что споры между кредитором и заемщиком (потребителем) по договору о предоставлении потребительского кредита, возникающие как при заключении, так и при выполнении такого договора, согласно пункту 14 части 1 статьи 6 Закона Украины "О третейских судах", несмотря на наличие третейской оговорки в договоре, не могут быть предметом третейского рассмотрения, поскольку этим Законом от 3 февраля 2011 г. исключено из компетенции третейского суда разрешение споров по защите прав потребителей, в том числе потребителей услуг банка (кредитного союза). Отграничение гражданских правоотношений при участии потребителей от правоотношений с другими субъектами осуществляется на основании определения правовой формы их участия в конкретном правоотношении. Поэтому, независимо от предмета и оснований иска и несмотря на то, кто обращается с иском в суд (банк либо другое финансовое учреждение или потребитель), на правоотношения, возникающие из потребительского кредита, распространяется действие Закона Украины "О защите прав потребителей".

Эта интересная позиция высшего судебного учреждения стала еще одной составляющей успешной борьбы заемщиков за свое право на рассмотрение споров, следующих из кредитных правоотношений в общих судах, избегая навязанных кредитными договорами внесудебных средств их урегулирования.

 

2. Заслуживает внимания еще одна очень важная для банков правовая позиция Верховного Суда Украины в этом году, неясность по которой предоставляла возможность для интерпретации и незаконного уклонения от ответственности по кредитным обязательствам, обеспеченным поручительством. Речь идет о прекращении обеспечительного обязательства в виде поручительства вследствие ликвидации (прекращения юридического лица – должника по кредитному договору). 

Наиболее распространенную практику получили случаи ликвидации юридического лица – должника по кредиту в процедуре банкротства с целью прекращения акцессорных обязательств, например поручительств, ипотек имущественных поручителей. Это было особенно болезненно для банков-кредиторов, предоставлявших кредиты под личные поручительства собственников бизнеса и под залог их личного имущества. Из постановления Верховного Суда Украины от 25 ноября 2015 г. по делу № 6-172цс15 следует, что ликвидация должника по основному обязательству не во всех случаях означает утрату прав требования по акцессорным обязательствам. 

В деле, пересматриваемом Верховным Судом Украины, должник по кредитному договору – юридическое лицо был ликвидирован в процедуре банкротства, соответствующие сведения о прекращении юридического лица внесены в ЕГРПОУ. В судебном порядке решался вопрос о признании исполнительных листов о взыскании долга с поручителя – физического лица не подлежащими к исполнению на основании статьи 559 ГК Украины, согласно которой поручительство прекращается с прекращением обеспеченного ею обязательства, а также в случае изменения обязательства без согласия поручителя, вследствие чего увеличивается объем его ответственности.

Наиболее распространенную практику получили случаи ликвидации юридического лица – должника по кредиту в процедуре банкротства с целью прекращения акцессорных обязательств, например поручительств, ипотек имущественных поручителей.

Указывая на безосновательность требований о признании исполнительных листов не подлежащих исполнению, Верховный Суд Украины привел следующие суждения. Статьей 609 ГК Украины установлено, что обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или другими нормативно-правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое юридическое лицо, в частности по обязательствам о возмещении вреда, причиненного увечьем, другим повреждением здоровья или смертью. По статье 14 ГПК Украины судебные решения, вступившие в законную силу, обязательны для всех органов государственной власти и органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных или служебных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Украины. Таким образом, положение статьи 559 ГК Украины относительно прекращения поручительства с прекращением обеспеченного им обязательства не может применяться к правоотношениям, в которых обязанность поручителя по исполнению обязательства по основному договору возникает из решения суда, а не только из договора поручительства. Итак, прекращение основного обязательства вследствие ликвидации юридического лица – должника по этому обязательству не прекращает поручительство, если кредитор реализовал свое право на взыскание задолженности до прекращения юридического лица – должника. 

Таким образом, сформулировано условие, при котором поручительство не прекращается даже посредством прекращения основного обязательства:

– право кредитора на взыскание с поручителя реализовано путем обращения с иском в суд;

– по результату иска кредитора к поручителю принято судебное решение о взыскании задолженности с поручителя;

– реализация указанного права состоялась до ликвидации должника.

Обращаем внимание, что в деле, которое было предметом рассмотрения в Верховном Суде Украины, был рассмотрен случай, когда на момент ликвидации должника по основному договору – юридического лица решение о взыскании суммы долга с поручителей уже вступило в законную силу.

 

3. Несколько менее привлекательно, с точки зрения судебных перспектив для кредиторов, выглядит ситуация, когда спор о взыскании долга необходимо решать с наследниками имущественного поручителя. Верховный Суд Украины кардинально изменил существующую ранее позицию относительно сроков предъявления требований наследникам ипотекодателя, являющегося имущественным поручителем, изложенную еще в п. 36 постановления пленума Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел "О практике применения судами законодательства при решении споров, возникающих из кредитных правоотношений" № 5 от 30.03.2012. 

Напомню, что согласно содержанию вышеупомянутого постановления пленума ВССУпоРГУД правила статьи 1281 ГК Украины относительно срока предъявления кредитором наследодателя требований к наследникам не применяются к обязательствам, обеспеченным ипотекой, учитывая наличие специальной нормы, предусматривающей правовые последствия смерти ипотекодателя в виде правопреемства. Имеется в виду, конечно, статья 23 Закона Украины "Об ипотеке".

8 апреля 2015 года ситуация для наследников ипотекодателя кардинально изменилась. По мнению Верховного Суда Украины, практика отныне должна идти другим путем. Так, со смертью должника обязательство по возврату кредита включается в состав наследства, а условия кредитного договора относительно сроков возврата кредита или уплаты его частями не применяются. В таком случае подлежат применению нормы статьи 1282 ГК Украины об обязанности наследников удовлетворить требования кредитора. Согласно статье 1282 ГК Украины наследники обязаны удовлетворить требования кредитора полностью, но в пределах стоимости имущества, полученного в наследство. Каждый из наследников обязан удовлетворить требования кредитора лично в размере, соответствующем его доле в наследстве. Требования кредитора удовлетворяются путем одноразового платежа, если договоренностью между наследниками и кредитором не установлено иное. В случае отказа от одноразового платежа суд по иску кредитора налагает взыскание на имущество, переданное наследникам в натуре. Вместе с тем взыскание долга с наследников ипотекодателя стает возможным в случае соблюдения кредитором норм статьи 1281 ГК Украины относительно сроков предъявления им требований к наследникам. Несоблюдение этих сроков, которые являются пресекательными (преклюзивными), лишает кредитора права требования к наследникам. Кроме того, суд сделал вывод, что установленные статьей 1281 ГК Украины сроки предъявления требований к наследникам – это сроки, в пределах которых кредитор, осуществляя собственные активные действия, может реализовать свое субъективное право, а не является сроком исковой давности. 

Скажем прямо, позиция Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, высказанная в постановлении пленума № 5 от 30.03.2012, с точки зрения обоснования кажется более удачной и убедительной. Так, статья 23 Закона Украины "Об ипотеке" признается специальной нормой, которая иначе чем общие нормы, содержащиеся в ГК Украины, регулирует правопреемство в результате наследования в правоотношениях ипотеки. 

Из содержания статьи 23 Закона Украины "Об ипотеке" представляется, что к наследникам ипотекодателя переходит весь комплекс прав и обязанностей по договору ипотеки, с сохранением соответствующих прав требования у ипотекодержателя (как следствие). Ограничивая сроки предъявления требований к наследникам, Верховный Суд Украины не спрогнозировал (не определил), что происходит с ипотекой в случае, когда ипотекодержатель не предъявил требование к наследнику в течение полугода с момента открытия наследства, ведь предусмотренные Законом основания для прекращения ипотеки отсутствуют, а согласно статье 23 Закона Украины "Об ипотеке" ипотека сохраняется независимо от истечения сроков предъявления кредиторских требований к наследникам. Надеемся услышать ответы на эти вопросы в следующем году и как можно быстрее.

Заключение одним из супругов договора по распоряжению совместным имуществом без согласия второго из супругов может послужить основанием для признания такого договора недействительным только в том случае, если судом будет установлено, что тот из супругов, кто заключил договор в отношении совместного имущества, и третье лицо – контрагент по такому договору действовали недобросовестно. В частности, что третье лицо знало или по обстоятельствам дела не могло не знать о том, что имущество принадлежит супругам на праве общей совместной собственности и что тот из супругов, кто заключает договор, не получил согласия на это второго из супругов.

 

4. В продолжение темы ипотеки, обратим внимание и на следующее. Коллекторы и антиколлекторы до недавнего времени ломали копья по поводу последствий введения Верховной Радой Украины моратория на взыскание за счет ипотеки задолженности по ипотечному кредиту, выданному в иностранной валюте. Низкое качество юридической техники самого Закона от 3 июня 2014 г. № 1304-VII систематически приводило к неодинаковому его применению судами, которые отказывали взыскателям в удовлетворении их требований об обращении взыскания на предмет ипотеки и выселении из жилья, подпадающего под действие моратория, ссылаясь на установленный Законом запрет. 

По мнению Верховного Суда Украины, такую практику правильной считать нельзя. Ведь Закон о моратории не останавливает действия остальных нормативно-правовых актов, регулирующих обеспечение обязательств, следовательно и не может быть мотивом для отказа в иске, а является лишь правовым основанием, исключающим возможность применение органами и должностными лицами, осуществляющими принудительное исполнение решений об обращении взыскания на предмет ипотеки и производящими конкретные исполнительные действия, мер, направленных на принудительное исполнение таких решений в отношении отдельной категории должников или ипотекодателей, подпадающих под действие положений этого Закона на период его действия.

 

5. Еще два значимых решения на тему ипотеки отличают этот год. Речь идет об очень распространенной практике, навязываемой так называемыми антиколлекторами относительно признания недействительными договоров ипотеки, заключенных "якобы" с нарушением прав несовершеннолетнего ребенка, который имел право пользования предметом ипотеки, или с нарушением права общей совместной собственности путем заключения договора ипотеки без согласия лица, состоящего с ипотекодателем в фактических брачных отношениях либо в зарегистрированном браке.

В обоих случаях Верховный Суд Украины выходит из принципов добросовестности, закрепленных в статье 13 ГК Украины. Напомню, что согласно частям 2 – 4 статьи 13 ГК Украины при реализации своих прав лицо обязано удерживаться от действий, которые могли бы нарушить права других лиц. Не допускаются действия лица, совершаемые с намерением нанести ущерб другому лицу, а также злоупотребление правом в других формах. При осуществлении гражданских прав лицо обязано придерживаться моральных принципов общества. 

Также в обоих случаях суд отметил, что участники сделки должны действовать добросовестно, а второй участник сделки вправе на это рассчитывать. Неправдивое сообщение родителями, которые являются вместе с тем законными представителями несовершеннолетнего или малолетнего лица, об отсутствии прав ребенка на имущество, передаваемое в ипотеку, не может быть основанием для признания ипотеки недействительной по иску родителей, злоупотреблявших своими правами законных представителей ребенка, а может повлечь другие последствия, предусмотренные законодательством, которые применяются органами опеки и попечительства. 

Так же, по мнению суда, заключение одним из супругов договора по распоряжению совместным имуществом без согласия второго из супругов может послужить основанием для признания такого договора недействительным только в том случае, если судом будет установлено, что тот из супругов, кто заключил договор в отношении совместного имущества, и третье лицо – контрагент по такому договору действовали недобросовестно, в частности, что третье лицо знало или по обстоятельствам дела не могло не знать о том, что имущество принадлежит супругам на праве общей совместной собственности и что тот из супругов, кто заключает договор, не получил согласия на это второго из супругов.

Это положительное с точки зрения кредиторов толкование содержания норм ГК Украины в контексте основных принципов гражданского права является примером адаптации Верховным Судом Украины подхода к вопросам действительности договоров с позиции необходимости сохранения/обеспечения стабильности и определенности гражданского оборота. Такая же философия рассмотрения споров, следующих из договорных отношений, свойственна и судебной практике стран с традиционной рыночной экономикой.

  

ВЫВОД: 

В целом, судебная практика относительно споров при участии банков все еще доминирует по количеству и объему спорных вопросов, потому вопросы эти остаются общественно значимыми. Будем надеяться, что принятие Закона о реструктуризации кредитов, выданных в иностранной валюте, обеспеченных ипотекой, снизит и градус напряжения в отношениях между банками и заемщиками, а также нагрузку на судебную систему.

 

Автор: Степан Кобзарь

Читайте также:

Визнати право власності на предмет іпотеки через рішення суду про його стягнення не можна
Продажа контрафактной продукции не всегда приравнивается к нарушению прав интеллектуальной собственности
Трудоустраивать инвалида – обязанность Центра занятости, а не предприятия
Подача иска о признании публичных торгов недействительными не решит проблему должника
Договор аренды земли «недействительный» и «незаключенный» – две большие разницы


Яндекс.Метрика